Вот, господа, началась у меня бездомная жизнь. Уже и не знаю, что делать - плакать или смеяться. Пытаемся всеми возможными способами решить сию проблему, пока плохо получается. По этому поводу случился разговор с любимой дочерью:
Франя 13:32:13 27/08/2008
как тебе объявление?
Нужна 2-комнатная квартира стоимостью 27 - 30 тыр. Изолированные комнаты, наличие стиральной машины-автомата и спальных мест. Либо согласие на приобретение того и другого в счет аренды. Залог можем выплатить со второго месяца. Интернет проведем сами, телефон не важен. Важна доступность от метро ( не более 15 мин. пешком). Замкадье не предлагать.
О себе: мать (37 лет) - главный бухгалтер в приличной фирме и дочь (19) - студентка колледжа импровизационной музыки. Обе работаем, платежеспособны, хорошо воспитаны. Курим. Гостей водим, но тихих - никто еще не жаловался.
Ню 13:44:32 27/08/2008
Не забудь дописать-пьем,трахаемся,употребляем наркотики и играем на литаврах
Франя 13:45:06 27/08/2008
тогда лучше - регулярно ударяем в литавры! поэтичнее - не кажется тебе?
Ню (13:45:22 27/08/200
Да,пожалуй,так.
Франя (13:45:39 27/08/200
хаашо
Ню (13:45:46 27/08/200
По часам ударяем
А если честно - надо очень. Залог, к сожалению, смогу отдать только со второго месяца - не готова сразу. Могу еще рассмотреть вариант пары комнат в нестрашной коммуналке на месяц-полтора-два, пока не подыщу нормального жилья. Буду признательна за любую помощь. С меня - экзотический отпуск на южном побережье Белого моря. Смотреть есть что, в июле - купальный сезон, квартира в Вашем распоряжении - все живут на даче, осенью - прекрасные грибные вылазки.
Спрашиваю умную и сексапильную женщину, жалующуюся на своего пятого!!!! мужа:
- Ленк, а чего ты замуж-то за него вышла?
- А потому что начался судебный процесс...
Тут же родился каламбурчик: "А замуж я выхожу строго по решению суда".
Очень хочется быть слабой. Хотя бы на день. Хотя бы на час. Хочется рыдать, размазывая слезы по щекам и не думать о своем бессилии – просто быть слабой. Хочется, чтобы чья-то рука вытирала эти слезы, и чей-то голос говорил: «Не реви. Мы все решим». Но нельзя. Ибо нет ни руки, ни голоса, ни плеча. Есть куча обожающих меня людей, которые любят вести со мной задушевные беседы до утра на моей кухне. Есть куча людей, которые всегда готовы разделить со мной постель. Есть куча людей, идущих ко мне со своими бедами и знающих, что их, как минимум, накормят, напоят, положат спать в каком-нибудь углу, дадут денег на дорогу, помогут устроиться на работу, в общем, спасут и не дадут пропасть. Но нет никого, кто бы позволил остановиться, расслабить плечи и не думать ни о чем глобальном.
Есть Нюрка. Она сильнее и больше меня, она защита моя и опора. Но у нее мало опыта и, соответственно, возможностей. Она еще только учится всему. И я не могу при ней плакать. Вернее, не так. Она считает меня сумасшедшей истеричкой, ибо при ней я могу разрыдаться из-за какой-то мелочи – разбитый унитаз, прожженный утюгом любимый костюм, тухлое яйцо, случайно разбитое в подошедшее уже тесто. Она не понимает, что эта мелочь является той последней каплей, которая приводит к срыву. Она не понимает, сколько было до этой капли проглочено молча, затолкано в глубь души, завязано узлом. Не понимает не потому, что злая и бесчувственная, а просто – мало опыта. Она еще не умеет видеть то, что прячут. Про глобальное я не могу при ней плакать – боюсь напугать, боюсь поселить в юном сердце неуверенность в наших силах.
Был Хайр. Он никогда не мог мне ничем практическим помочь, но он всегда был готов протянуть мне свою теплую и мягкую ладонь, снять боль с головы и спины моей, наговорить кучу добрых и нежных слов. Он давал мне возможность почувствовать себя маленькой, несчастной, но понимаемой и искренне любимой. Он дарил мне сочувствие, сопереживание, отдавал мне кусок сердца своего. Он расчесывал мне волосы, заплетал мне косы, целовал мои коленки и лоб, сочинял для меня сказки и истории. Это помогало. Пусть и обман, но на какое-то время я, действительно, расслаблялась, погружаясь в состояние тревожного покоя. Но его больше нет. Моя любимая нянька покинула меня навсегда.
Есть Тин. Человек, с которым можно молчать. Человек, к которому я могу приехать без звонка посреди ночи и просто сказать: «Так надо, Игорь, положи меня спать». И он молча достанет из шкафа единственную имеющуюся у него белую простыню, постелит ее на кровать, уложит меня спать и уйдет на кухню читать и думать. Вы не представляете, как много значит эта белая простыня! Сколько сил она мне дает. У него есть женщина по имени Любка. Как-то раз нашла она эту простыню, цапнула ее лапками с явным намерением расстелить под свое тело. За что была мягко выругана, простыня была у нее отобрана и со словами «это Танюшкина» водружена на свое место в глубине шкафа. Она потом рассказывала мне эту историю со смехом и, одновременно, с завистью. Мой милый, хороший друг – умница, талантище, музыкант от бога, огромной души человек. Но он далеко. А сейчас я не могу с ним связаться даже посредством телефонной связи, ибо начался сезон - он в лесах до октября.
Поэтому, хоть и хочется быть слабой, я не буду. Я выкручусь. Я буду радоваться каждому новому дню так же, как и неделю назад. Человек, который провел половину детства и юности своей на больничной койке, который с трех лет остался один на один с миром, и сам учился выстраивать отношения с людьми, который первого друга похоронил в возрасте пяти лет, очень рано начинает радоваться каждому своему пробуждению, каждому солнечному лучу, пробивающемуся в окно, каждому листу, шелестящему над головой, каждой снежинке, ложащейся на ладонь, каждому доброму и открытому сердцу, встреченному на пути. Мне везет в жизни на людей. Везет как никому, это правда. Иногда мне кажется, что это и есть вознаграждение за все то, что мне приходится преодолевать.
Два года назад очень тяжело заболела Нюра. Страшно заболела. Я смотрела на нее, с ужасом думая о том, что я бы, наверное, не перенесла столько боли, что я бы сделала с собой что-то, либо просто сломалась, перестала бороться. Я оставила ее лежащей в кровати и уехала в Москву на учебу. Тяжело было на это решиться, но не ехать было нельзя. Я сидела на лекции, а она в это время пела свой первый академический концерт. Спела на 4. Потому что не могла распрямить плечи, чтобы поднять диафрагму, спела в полусогнутом состоянии, преодолевая жуткую боль. Я получила от нее смс-сообщение, я помню его наизусть: «Я, сука, сильная. И этот мир еще встанет передо мной на колени и будет просить у меня прощения». Я не такая – амбиций у меня меньше. Мне не нужен мир, стоящий на коленях. Но я, сука, сильная. И я говорю: «Идите на хуй, серые пятна. Я выкручусь». Хоть и заебла меня эта война за жизнь. Страшно заебла.
Простите меня за ненормативку. Я зверски устала. Правда.
Однажды мой последний муж вернулся с работы, похихикивая, и сказал мне:
- Киса, я сегодня пытался с девками по смс-сообщениям знакомиться.
- И получилось? - спросила у него я. К слову, заявления подобного рода из уст моего супруга никогда меня не огорчали и не пробуждали во мне ревности, ибо с самооценкой у меня все хорошо, а то, что парень от скуки такими способами избавляется, я только приветствовала.
- Да фигня какая-то получилась, - сквозь грустный смех ответствовал мне Киса. - Что-то куда-то отправил и получил сообщение следующего содержания:"Привет, меня зовут Света, мне 25, давай знакомиться". Я нажимаю кнопку "ответить" и пишу "давай". Наступает длительное молчание. Минут через десять приходит сообщение:"Давай не обнаружен".
Для тех, у кого не открывается:-)
Блядь. Автор - Дмитрий Горчев.
Клавдия Ивановна была страшная блядь.
Бывало, бухгалтер Василий Андреевич подойдёт к ней после работы, ущипнёт: "А не предаться ли нам, любезнейшая Клавдия Ивановна, плотской любви?" Клавдия Ивановна от такой радости тут же на стол валится и вся пылает. А Василий Андреевич в штанах пороется, вздохнёт, очёчки поправит: "Пошутил я, Клавдия Ивановна, вы уж не обессудьте. У меня же семья, дети, участок. Приходите лучше в гости, я вас икрой баклажановой угощу, сам закатывал". "Дурак вы, Василий Андреевич, — отвечает Клавдия Ивановна, вся красная, неудобно ей. — И шутки у вас глупые. У меня у самой этой икры сорок две банки. Подумаешь, удивили".
Ещё Клавдия Ивановна часто водила к себе домой мужчин. Ей было всё равно — хоть кто, хоть забулдыга подзаборный, никакой в ней не было гордости.
Приведёт такого, чаю ему нальёт. А он сидит на табуретке, ёрзает: "Может по рюмочке, для куражу?"
Ну, нальёт она ему водочки в хрустальную рюмочку и огурчик порежет. "А вы что же не выпиваете?" — спросит мужчина. "Ах, я и так как пьяная", — отвечает ему Клавдия Ивановна низким голосом, и грудь у неё вздымается. Мужчина прямо водкой поперхнётся и, пока Клавдия Ивановна постель расстилает, залезет он в холодильник и всю остальную бутылку выжрет без закуски. Вернётся Клавдия Ивановна в прозрачном розовом пеньюаре, а мужчина уже лыка не вяжет. Дотащит она его до кровати, он ей всю грудь слюнями измажет и захрапит.
Таких мужчин Клавдия Ивановна рано утром сразу же прогоняла, даже оладушков им не испечёт.
Однажды Клавдия Ивановна пошла давать объявление в газету. Так, мол, и так, хочу мужчину. Вот до чего довела блядская её натура.
А в газете сидит тоже женщина, но немного помоложе: "Нет, — говорит, — у нас культурная газета, мы такого объявления дать не можем".
«А какое можете?" — интересуется у неё Клавдия Ивановна. «Ну, какое... — задумывается та, — Женщина ищет высокооплачиваемую работу... Женщине нужен спонсор..." «Это что же, — удивляется Клавдия Ивановна, — за это ещё и деньги брать? Да нет, я же просто так, задаром". «Что? — удивляется женщина из газеты, — задаром? Неужели так приспичило?" И смотрит на Клавдию Ивановну с отвращением: вот, думает, блядь какая! Саму-то её главный редактор по пятницам прямо на ковролане ебёт, а она ничего, зубы стиснет и терпит, потому что детей-то кормить надо. Работу где сейчас хорошую найдёшь? Да и редактор, в общем-то, неплохой, не извращенец какой-нибудь.
«Нет, — говорит, — вы, женщина, лучше ступайте себе подобру-поздорову, не приму я от вас никакого объявления".
Так и ушла Клавдия Ивановна из газеты ни с чем.
А по дороге домой напал на неё сексуальный маньяк.
Выскакивает он из кустов, плащ распахивает: "Ха!" — кричит. "Ах! — восклицает Клавдия Ивановна. — Глазам своим не верю!" "Это Хуй! — говорит маньяк. — И сейчас я этим Хуем буду вас по-всякому насиловать!" "Ах, по-всякому!" — совсем уже млеет Клавдия Ивановна и падает в обморок.
Приходит она в себя, а маньяк рядом стоит: "Что это вы тут в обморок валитесь, — спрашивает он её строго. — Я бесчувственное тело не могу по-всякому насиловать". "А какое тело вы можете насиловать, мой зайчик?" — спрашивает Клавдия Ивановна и стягивает рейтузы.
Маньяк от этих рейтузов совсем сник. "Нет, — говорит, — вы уж идите, женщина, только не рассказывайте про меня никому, а то подкараулю и убью зверски".
«Да что вы, — отвечает Клавдия Ивановна и сумочку подбирает. — Зачем мне рассказывать. Пойдёмте лучше ко мне, я вас чайком напою. Замёрзли тут, наверное, в кустах, в плащике-то на голое тело. Ещё простудитесь".
Привела она его к себе домой, напоила чаем с яблочным пирогом, рюмочку налила и всё смотрит с надеждой: может, насиловать начнёт? А он пригрелся и на жизнь свою маньяческую жалуется: как одна женщина его дихлофосом обрызгала, как подростки на дерево загнали... Пожалела его Клавдия Ивановна, дала ему кальсоны отца своего покойника и постелила ему в зале. Всю ночь прислушивалась: не подкрадывается ли? А он посапывает, спит как убитый, видно и правда несладкая у маньяков жизнь, намаялся.
Утром маньяк снова было к себе в рощицу засобирался, но вдруг раскашлялся, температура у него поднялась, видать действительно простыл совсем. Клавдия Ивановна напоила его чаем с малиной, дала аспирину и строго-настрого приказала лежать под одеялом. Замочила его плащик в тазике и на работу пошла, будь что будет. Ограбит — значит судьба её такая.
Возвращается вечером, волнуется — а как правда ограбил? Нет, стоит маньяк на кухне в кальсонах и глазунью себе жарит. "Извините, — говорит, — я тут пару яичек у вас позаимствовал, кушать очень хочется". "Ой, да что вы! — всплескивает руками Клавдия Ивановна. — Там же супчик в холодильнике нужно разогреть! И мясо по-французски я сейчас в чудо-печке поставлю. Яичница — это что за еда!"
Так и прижился у неё маньяк. Оказался он мужчиной неплохим, положительным. Полочки на кухне сделал, мусор выносит, на базар за картошкой ходит. Одна беда — никак он себя как мужчина больше не проявляет. Клавдия Ивановна уж и так, и эдак: из ванны будто случайно промелькнёт, тесёмочка у неё с плеча упадёт, котлетки ему накладывает и бедром заденет. А тот только загрустит, и всё.
Однажды Клавдия Ивановна подсмотрела, как он надел старенький свой плащик на голое тело, встал перед зеркалом, распахнул и шёпотом "Ха!" говорит. Посмотрел он на себя внимательно, вздохнул, надел кальсоны и пошёл выносить мусор.
Однажды Хайр прителепался ко мне на работу "на покурить". Был конец апреля, солнце взрывало воздух - он был еще холодный, но такой манящий, что хотелось броситься в него, не взирая на холод. У меня уже был готов баланс к сдаче, и я предложила Хайруше сопроводить меня в налоговую инспекцию, дабы быстренько там все спихунть и убежать в весну, подживляясь и веселясь. Он, разумеется, согласился.
Как мы добирались до места - история отдельная, скажу только, что это чудовище строило из себя мозгового инвалида, чем приводило в ужас добропорядочных граждан, позорило меня, иногда раздражало, за что получало редкие подзатыльники. Еще оно приставало к симпатичным девушкам, но никто ему не отвечал взаимностью, ибо девки на Севере примороженные и всяческий нестандарт в приставаниях их пугает. Подойдя к крыльцу вышеупомянутого присутствия, я, как девушка деликатная и не желающая другу зла, поинтересовалась, пойдет он со мной или будет греться на солнышке до моего возвращения. Хайр на секунду задумался - видимо, велик был соблазн отчебучить что-нибудь в коридорах инспекции, там девок симатичных тоже водится некоторое количество, грымзыватых, правда,но это только придает перчинку шалостям, - но, увидев мужика в форме, вышедшего покурить, решил, что останется на улице. Я скрылась в дверях, одарив порцией презрительного кокетства того самого "оформленного" мужика.
Когда через 20 минут я выпорхнула на крыльцо, мой возлюбленный дружочек стоял у соседнего крыльца (это педагогический университет) в круглых черных очечках, что твой Кот Базилио, положив шапочку на землю, и со страдальческим лицом жалобным голосом выпрашивал у прохожих "денюшку на опэрацию". Суть "опэрации" не уточнялась. Толпа налоговых работников, куривших у крыльца своего родного заведения, грохнула от хохота, увидев мои вытаращенные глаза, сопроводив его замечаниями в духе "ну и кореша у Вас, любезная Татьяна Александровна". Я - разъяренная - рванула к Хайру, сгребла в кучу его, шапочку и очечки, утащила весь этот клад в ближайшую подворотню и набрала побольше воздуха в легкие, дабы провести воспитательную работу. Но он меня опередил. Знаешь, - сказал мне грустно Хайр, - вот из этого дома, куда ты уходила, ни одна собака ни копейки не дала, а в том доме люди добрее, я там целых двадцать рублей насшибал, можно к бабе Клуне идти. Воздух, набранный мною секунду назад, вылетел из легких фонтаном хохота. К бабе Клуне, продающей спирт, мы, разумеется, не пошли, купили на эти деньги билеты на качели и долго-долго качались. Бабушка нам радовалась, ведь кроме нас в парке никого не было - официально он еще не открылся.
Ненавижу сломанные замки в дверях и свою дочь, которая категорически отказывается открывать их самостоятельно. Безумно хочется спать. Мозг отказывается воспринимать информацию, поэтому кино уже не катит в качестве допинга. Здесь скучно. Преферанс с компом тоже надоел. Ааааа, "... я хочу повеситься: фонарь, веревка, лестница". Когда же придешь уже, дщерь моя ненаглядная?
И какого черта я сегодня не пью? Непонятно. А, вспомнила, у меня ж с сердцем плохо. Чёрт. Беспросветно совсем. Посуду, что ли, помыть? Так там всего две чашки. Мля, чем убить время? Интересно, придумал ли уже какой-нибудь сумасшедший для этого техническое средство?
В процессе поглощения обеда получила интеллектуальный оргазм Картина, вкратце, такова: автотранспортное предприятие одного весьма серьезного ведомства, большая столовая на два зала, заполненная водилами, механиками, грузчиками и ИТР, поглощающими дежурные борщи вперемшку с котлетами, стук ложек, грохот стульев, бодрое перекрикивание работниц столовой, периодический смех поглощающих. В общем - родной совок. И над всем этим звучит - что бы вы думали?! - (пауза для размышлений) - фига! не угадали! И теперь тожествующе объявляю правильный ответ - симфония № 40 соль минор господина Моцарта Вольфганга Амадея! Я была в полном восторге - кто-то в радиорубке не тот канал включил. Создалось впечатление, что обедаешь в "Грильяже", например, только визуального рояля не хватало:-)
Меня безумно восхищают заявления подобного рода: "Хочешь секса - пиши". Хочу. Перманентно. В период ПМС хочу сильнее. Постоянно писать? И что писать? Мемуары? Сочинения на тему "Как я проёб лето"? Стихи? Рефераты? Деловые письма на английском? Курсовую по организационному моделированию? Что писать, ответьте мне, пожалуйста? И главное скажите - что изменится от моего писательства? Либидо исчезнет? Или ангелы с небес спустятся для его удовлетворения? Хотя нет, ангелы не катят - бесполые жеж... Ад. Логика у людей отсутствует напрочь. Есть приколисты, которые пишут всяческие пошлости, но у них, хотя бы, выстроена логическая цепочка. Они, как минимум, здороваются для начала. Объясняют свои мотивы и освещают желания. А тут? И не только тут. Беда с молодым поколением, беда.
зараза!!!! это Т9:-D
